БРАТКОВИЧИ: ПЕРВЫЙ ЗАХОД

Библиотека - Кровавая биография

Почти всегда убийства Оноприенко сопровождались грабежом.

Но не на все преступления его толкали корыстные мотивы, иногда ограбление было как бы сопутствующим.

Как уже упоминалось, убийца был очень склонен к мистике, в общем все его мировосприятие было мистическим.

В конце декабря двоюродный брат Оноприенко Петр, у которого убийца тогда проживал, вместе с женой собрался к женщине-экстрасенсу, живущей в Братковичах.

У жены брата болели ноги, и супруги решили обратиться за помощью к знахарке - вдруг поможет? Оноприенко присутствовал при разговоре и сильно заволновался: «Нечего жену по знахаркам таскать, веди ее к врачам в поликлинику».

Наверное, опасался, что по «негативной энергетике», которой были «заражены» брат и его жена, экстрасенс «вычислит», что у них проживает убийца и выдаст его милиции.

Так Петр невольно натолкнул Оноприенко на мысль нанести смертельный «визит» в Братковичи.

29 декабря 1995 года Оноприенко сел в электричку и приехал в поселок Городок, расположенный в тридцати километрах от Львова.

Оттуда пешком добрался до села Братковичи.

Там в ночь с 29 на 30 декабря и позже, во время второго «захода» в январе 1996 года, он совершит самые жестокие убийства в своей карьере «серийника».

Уже на суде Оноприенко будет спокойно и лаконично повествовать о своих «подвигах»: «29 декабря я находился у брата в городе Яворове.

Сел на электричку и приехал в Городок.

Сначала прошелся по улицам.

Увидел, что впереди идет женщина, я - за ней, чтобы подкараулить.

В это время дорогой проезжал «Мерседес», она остановила автомобиль и уехала.

А я пошел пешком в село Братковичи.

Я хотел найти там и убить знахарку.

Вообще-то я хотел убить попа и бабку-экстрасенса, чтобы показать, что они не вечны и у них нет прикрытия ни от Бога, ни от черта.

А про эту бабку в Братковичах я узнал от брата и боялся, что она может указать милиции на меня.

Было часов 11 вечера.

Навстречу мне прямо в центре села возле какого-то явно нежилого здания (потом оказалось, что это был клуб) шел молодой мужчина.

Мы разминулись, но потом я его окликнул: «Давай деньги!» Он засмеялся, «послал» меня и пошел своей дорогой.

Я выстрелил сзади ему в затылок метров с 30-ти.

Потом подошел поближе и выстрелил еще раз, уже в лицо.

Когда я стрелял второй раз, он был жив и меня видел.

Увидев, что с той же стороны идет еще какой-то мужчина, я оттащил тело подальше от дороги и засунул его между стеной здания и стоящим рядом автобусом - с таким расчетом, чтобы утром водитель, не заметив трупа, переехал его.

Мне надо было бы убить и этого прохожего - какой-никакой свидетель.

Но мне показалось, что он то ли пьяный, то ли больной.

Он меня не заметил.

И я его не убил.

Проходя дальше по улице, я увидел старика, сидящего на ступенях дома.

Сказав пару фраз в сторону, чтобы он подумал, что я не один, я прошел мимо.

Его мне тоже почему-то не захотелось убивать...

Убедившись, что все спокойно, я вернулся к припрятанному трупу.

Снял с него обручальное кольцо, нашел при нем деньги - около двух миллионов карбованцев, взял сумку.

В сумке оказалось два килограмма сахара и несколько головок чеснока.

Я выбросил сумку через забор в чей-то огород.

Кольцо потерял метров через двадцать.

Я пошел дальше, вдоль железнодорожного полотна.

На краю села я заметил дом в районе новостроек, в котором ярко горели окна и были видны люди.

Я подошел поближе.

Около часа я наблюдал за ними через окно.

Затем вошел внутрь с обрезом и снова сказал: «Давайте деньги!».

Они засмеялись - наверное, подумали, что я шучу.

Поняв, что я не шучу, хозяин схватился за молоток.

Я убил его выстрелом в голову.

Женщины (а там были его жена и две взрослые девушки) пообещали принести мне деньги из другого дома.

Но я отказался.

Выстрелил в грудь его жене и выбежал на улицу перезарядить обрез.

Обрез я всегда перезаряжал на улице - во-первых, чтобы убедиться, что на выстрелы не бегут соседи, во-вторых, не хотел оставаться перед хозяевами безоружным: вдруг у них где-то припрятано оружие.

Когда я жил в Днепрорудном, у меня возле кровати всегда стояла заряженная винтовка.

Попробовал бы меня кто-нибудь ограбить! Вернувшись в дом, я выстрелил еще раз в женщину и одну из девчонок.

Другая пыталась убежать, кинулась в другую комнату.

Я снова вышел на улицу, перезарядил ружье и вернулся в дом.

Убедившись, что все мертвы, я собрал вещи в три полиэтиленовых пакета: обручальные кольца, сережки с женщин, мужскую шапку, куртку, несколько детских курток.

Потом вытряхнул из шкафа ворох каких-то бумаг, документов и поджег их.

Выйдя на улицу, я некоторое время наблюдал, как разгорается пожар.

Потом пешком пошел в Городок.

Обрез нес в одном из пакетов.

Из села я возвращался заснеженным полем.

Старался, чтобы видели - работаю один, - ступал в свои же следы.

Так делают волки.

Я и чувствовал себя волком.

Проходя по райцентру, увидел, как возле пожарной части суетятся люди - собираются ехать на пожар...».

(Мария Василь.

«Я не просто убивал людей, я охотился на них, как зверь на зверей»// Факты.- 25/12/1998).

На этот раз убитыми оказались 33-летний охотник Михаил Малиновский (убит первым в полночь на улице в центре Братковичей) и члены семьи Кричковских-Галушко: 28-летний Петр и 24-летняя Мария Кричковские, а также две сестры Марии, 19-летние близняшки Леся и Мирося Галушко.

Ворвавшись в Братковичи, как ночной демон, убийца несколькими выстрелами оборвал человеческие жизни, свершил судьбы простых и честных людей, живших своими горестями и радостями.

Вдова Малиновского Мария Антоновна вспоминала: «Мой муж родился 5 марта 1962 года.

Окончил Рава-Русское училище и работал столяром в г.

Городок в доме быта.

Потом с товарищем работал сторожем в Братковичах.

Мы с мужем воспитывали двух дочерей.

Сегодня Иванне уже 14, а Оксане - 10.

Помню, в тот трагический день ко мне пришли соседи и говорят: нашли в Братковичах мертвого мужчину.

Я тогда не обратила на это внимания.

Знала, что муж на дежурстве, а то, что не вернулся вечером домой, я подумала, что он остался на смену вместо товарища.

Мы с ним прожили вместе 13 лет и понимали друг друга.

Михаил был очень порядочным.

За два последних года мы похоронили его сестру, брата, маму.

Зашла соседка в тот день и говорит: пойдем посмотрим на труп, говорят, какого-то мужчину убили в центре села.

Я ответила, что за два года столько насмотрелась трупов, что идти смотреть не хочу...

Снова пришла озабоченная соседка и сказала, что надо пойти посмотреть.

Я не выдержала и побежала.

На улице полно людей, милиция не пускает.

Смотрю на того мужчину, а у него сапоги такие же, как у моего Михаила, новые, и штаны зеленые.

Следователь сказал, что стреляли в него после 11 часов вечера.

Пуля пронзила голову...

Потом выяснилось, что этим неизвестным был Оноприенко».

Когда у вдовы Малиновского спросили, мог ли он поступить так, как рассказывал Оноприенко - засмеяться и пойти прочь, Мария ответила, что да, такой уж имел характер - веселый и немного беспечный.

Дом в районе новых коттеджей, где произошло преступление, принадлежал супругам Петру и Марии Кричковским.

Они поженились, когда Марии было 19, а Петру 23 года.

Четыре с половиной года прожили у родителей жены, и все это время строили свой собственный дом - мечтали зажить отдельно.

Подрастали дети: трое, старшему Игорьку - 2 года 8 месяцев, а сестрам-близняшкам Ирочке и Галочке - 1 год и 8 месяцев.

Наконец к концу декабря 1995 года новый дом был готов.

Откладывать новоселье на январь супруги не захотели: перебираться на новое место в високосный год считается нехорошей приметой.

Поэтому Кричковские торопились.

Вечером 30 декабря они отправились в коттедж, чтобы сделать последние приготовления: повесить шторы, расставить мебель, положить ковры.

На следующий день хотели отпраздновать новоселье.

Помогать новоселам в приятных хлопотах пришли родственники - старший брат Марии и ее младшие сестры, близняшки - 19-летние Леся и Мирося.

Малыши остались ночевать у родителей.

Работы было много.

Почти в полночь брат Марии, устав, отправился домой.

Остальные обещали быстренько закончить дела и тоже подойти...

Отец убитых Мироси и Леси Ярослав Михайлович Галушко вспоминал о трагедии в Братковичах так: «С утра 29 декабря две мои дочери Мария и Леся поехали во Львов на рынок, купить подарки на крестины.

Зять Петро всю неделю был в больнице, пролежал с ангиной.

В пятницу выписался домой.

Пришел ко мне в обед и сказал: «Нужно перевезти мебель в новый дом».

Мы вдвоем перевезли шкаф.

Вечером я и сын пошли к ним в гости.

Я занес образ (икону) в новый дом и вернулся домой.

Вечером моя дочь Леся чистила рыбу, а потом обратилась ко мне: «Отец, заведите меня к сестре, темно, я боюсь...» Я тогда еще пошутил: «Если боишься, не иди».

И все-таки она пошла...

А я в это время уснул.

Сын Владимир вернулся в половине первого и лег спать.

Моя жена проснулась в четыре и говорит мне: «Ярослав.

Детей нет дома...».

Я отодвинул шторы на окне и посмотрел на дом дочери.

Света в окнах не было.

Позже оделся и пошел к ним.

Подошел к дому и вижу - стоит какая-то машина, я еще подумал, что зять привез газовый баллон.

А это была пожарная машина.

«Живы ли мои дети?» - спросил.

Пожарный ответил: «К сожалению, поздно приехали».

Я побежал домой и рассказал все сыну Владимиру.

Пришли мои сватья, и мы опять пошли к месту трагедии.

Мне хотелось увидеть своих детей.

Когда зашел в комнату, увидел, что в одной лежала обгоревшая Леся, в другой Мирося и Марийка, а рядом - зять Петро...

Я начал плакать и меня забрали оттуда...».

(Петр Тарасюк.

«Трагедии в Братковичах...»//Высокий замок.

- 13/11/1998).

Все было так, как и описал отец потерпевших.

Утром 30 декабря, когда пожарные потушили пылающий дом, внутри нашли четыре обгоревших трупа с огнестрельными ранениями головы и груди.

Лесю нашли на кухне, она до кости прокусила себе пальцы от страха перед убийцей, преследовавшим ее.

Из ее уха он вырвал сережку, которую тут же выбросил - украшение было простой бижутерией.

У старшей сестры Марии отрубил палей с обручальным кольцом.

По селу тем временем пошел упорный слух, что преступления убийца совершал не один, что он и его сообщник ходят где-то на свободе - непойманные и безнаказанные...

По Братковичам расползался страх, а Оноприенко тем временем спешил в Яворов - встречать Новый год вместе в новой пассией Анной и ее детьми




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Осторожно.Маньяк

Николай Шило

News image

Социальная среда, само общество также может порождать стра...

Абу Али Мустафа

News image

Один из лидеров террористической группировки Народный фро...

Звёздные кражи

Воры обчистили дом сестры Пэрис Хилтон

News image

Лос-анджелесcкие апартаменты Ники Хилтон ограбили неизвест...

Грабители устроили в Москве охоту за жен

News image

Сегодня в течение часа в российской столице группа неи...

Воры обчистили квартиру актера Епифанц

News image

В квартире известного актера Владимира Епифанцева побывали...

Авторизация